понедельник, 11 января 2016 г.

НОСТАЛЬГИЧЕСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ О СПЕКТАКЛЕ " ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ "


Эти заметки могут показаться субъективными, т. к., наверное, не все любят творчество Венедикта Ерофеева. Мне очень нравится этот ни на кого не похожий писатель, близка образность его мышления. Герои произведений Ерофеева вызывают искренний интерес, я знал подобных людей, жил среди них.

Спектакль ЛЕНКОМа " Вальпургиева ночь ", который мы с женой смотрели в ноябре 2015 года, ОЧАРОВАЛ глубиной режиссуры и поэзией сценического воплощения литературы Венедикта Ерофеева. Светлое и щемящее чувство ностальгии по незабываемой эпохе Венички, в которой прошла наша молодость, не покидало на протяжении всего действия. Сцена распахнулась, как окно в прошлое - в атмосферу 60-70х годов прошлого столетия.

В сегодняшнем мире мы видим неестественно искаженную шкалу человеческих ценностей, негативное, а порою и вовсе злобное отношение людей друг к другу, огромное социальное расслоение и всепоглощающую власть " бабла ". Но все это зарождалось уже в эпоху " застоя " с ее беспардонным оболваниванием, творческой несвободой, цинизмом, лицемерием и ложью на грани фантасмагории. В спектакле мы смотрим на мир того времени глазами доброго, умного, талантливого, но сильно злоупотребляющего спиртным Венички Ерофеева. Он - созерцатель и философ, а совсем не борец или бунтарь. Но как раз это и интересно. Режиссер излишне не заостряет социальную направленность постановки, не пытается шокировать зрителя, а мастерски, виртуозно препарирует аномальный мир Венички - мир загадочной русской души и деформированной жизненной реальности.

Курсирует между Москвой и Петушками электричка, в которой едет главный герой - Веничка. Общается с пассажирами, вспоминает, выпивает, рассуждает. Он давно мечтает увидеть Кремль - символ могущества власти и величия страны. Но, приезжая в Москву, никак не может до него добраться. Увидеть Кремль - недостижимая мечта.

Великолепен Игорь Миркурбанов в роли Венички, очень точное попадание в образ. Его Веничка - из племени одаренных, тихо спивающихся интеллигентов, не сумевших до конца реализовать себя и потерявших в душе точку опоры. Сейчас это неприкаянное и бескорыстное племя исчезло. Другими стали интеллигенты-алкоголики. Мир стал другим.

Герой Миркурбанова утончен и даже аристократичен. Философ-одиночка. Большой гурман - его рассуждениями о достоинствах " Кубанской " водки антигуманности " Кариандровой " настойки можно заслушаться.

Единомышленником Венички во многом является другой пьющий интеллигент - Черноус в блистательном исполнении Виктора Ракова. Но, в отличие от философски-отстраненного главного героя, он более приземлен и ближе к простому народу. Предельно искренен в своих поступках, чувствах и заблуждениях. Так, он категорически, с душевным надрывом, отказывается влюбиться в советскую русскую артистку Веру Дулову вместо иностранной кинозвезды. Черноус в данном вопросе принципиально непреклонен. Кроме того, свято верит, что все великие писатели и композиторы были алкашами. При этом точно осведомлен - где, когда, с кем и в каком количестве они употребляли горячительное. Этот предтеча желтой прессы поражает начитанностью и односторонней глубиной познаний, рассказывая, что лишний человек Онегин не захотел, как все нормальные люди, на светском балу употребить водки , а откушал брусничной воды, в результате чего заработал сильнейшее расстройство кишечника ( о чем достоверно осведомлен только Черноус ).

Рационализм и храбрость этого героя восхитительны, когда он на полном ходу стремительно выбрасывается из электрички вместе с чемоданом, чтобы срезать путь до дома ( " а то потом долго возвращаться " ). Но при всей удали и бескомпромиссности, данный персонаж выглядит очень беззащитным и потерянным. Шатается по сцене с огромным, белым чемоданом. Своего героя Виктор Раков прочувствовал и показал точно и тонко. Его Черноус невероятно напомнил мне одного старинного приятеля.

Актерский ансамбль спектакля невероятно хорош. Александра Захарова заразительно зажигательна в бесшабашном жизненном разгуле своей пьющей героини ( весьма узнаваемый типаж ).

 ПОТРЯСАЮЩЕ колоритна парочка пассажиров электрички - дед Митрич ( до жути тупой, член партии с большим стажем ( великолепный Сергей Степанченко ) ) и его совершенно дебильный внук - Митрич-младший ( в роскошном исполнении Дмитрия Гизбрехта !! ). Пока Веничка курил в тамбуре, эта дружная парочка втихаря допила его четвертинку, доверчиво оставленную на сидении. Довольно скоро начинаешь догадываться, что эти ребята - постоянные клиенты дурдома. Заботливого деда тревожит, что на его перспективного внука обижаются одноклассники в школе, т.к. он " сильно опережает их в умственном развитии ". Не понятно, какую же школу посещает законченный идиот и сколько лет этому тощему, длинному и абсолютно лысому внучку - " весельчаку " ( лихо танцующему, как Майкл Джексон ).

Митрич-старший строг и принципиален, его крутой патриотизм вызывает симпатию. " По-русски пой, гнида ! " - властно велит он куражащемуся внучку-поганцу, распевающему иностранные хиты на тарабарском языке.
Дед Митрич - мужчина мудрый и обстоятельный. Язвительный Черноус, желая поставить его в тупик, спрашивает - смог бы дед, ради любимой женщины, прийти в парткабинет, снять штаны и выпить пузырек чернил ? Узнав, что чернила будут его любимые, фиолетовые, Митрич после недолгого, но глубокомысленного раздумья изрекает " Смог бы ! ".

В сюрреалистическом мире Венички неразрывно сосуществуют, как единое целое, - глубинное, философски-ироничное здравомыслие и идиотизм, переходящий в бред. Его алкогольные фантазии и галлюцинации впечатляюще выразительны. Таким видит окружающий мир герой спектакля, такова во многом жизненная реальность.

Изящную пародию на бесконечные и маразматические партийные пленумы тех лет ( в исполнении И. Миркурбанова и В. Ракова ) слушать без идиотского смеха невозможно. Но, быть может, некоторым молодым зрителям, не знакомым с жизненными реалиями того времени, кое-что могло показаться не понятным.

В постоянной и бессмысленной гонке по замкнутому кругу, в безысходности вечного движения в никуда, смерть Венички в финале спектакля выглядит неизбежной и закономерной, а потому - еще более трагичной. Но он все-таки успел увидеть недосягаемый Кремль поздней и неуютной московской ночью, за мгновение до того, как угасло его сознание. В финальной сцене на экране появляется фотография Венедикта Ерофеева и звучит комментарий Игоря Миркурбанова.

Смотрели спектакль на одном дыхании и не заметили, как пролетело время. Не хотелось уходить из Театра.

Венедикт Ерофеев жалел своих героев и любил их такими, какими они были - со всеми их " заскоками " и недостатками ( чего нельзя сказать о некоторых современных театральных режиссерах, которые в глубине души презирают рядового зрителя ).

Марк Анатольевич Захаров зрителей своего ТЕАТРА по-отечески любит. И любовь эту озаряет по-захаровски неповторимая, тонкая, добрая и немного горькая ирония. Данный спектакль - это ностальгическое воспоминание знаменитого Режиссера о Великой эпохе, в которой жил и творил необыкновенный и совершенно неординарный писатель Венедикт Ерофеев.

То было время доверчивой и счастливой молодости, когда люди беззаветно дружили, верили в себя и в будущее. Жили - как умели, по-разному, быть может, не всегда так, как следовало. Бывало - ошибались, но не предавали друзей и не оплевывали страну, в которой довелось родиться и жить.

Воспоминания тех лет яркой вспышкой врываются в мои безмятежные сны. Я вижу своих давнишних, ушедших приятелей и радостно зову их, но они не подходят, а продолжают стоять в отдалении, улыбаясь мне светло и искренне. Под утро сны улетают, чтобы через некоторое время вернуться. И в каждом последующем сне я замечаю, что расстояние между мной и моими друзьями постепенно сокращается - они становятся все ближе и ближе. В конце-концов, наступит день, когда мы окажемся рядом, пожмем друг другу руки, обнимемся и вспомним былое. Нам будет, о чем поговорить.
На этом, пожалуй, и закончу свои ностальгические воспоминания о спектакле.

Владимир Романов, Москва.

Комментариев нет:

Отправить комментарий